5 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Тактический ракетный комплекс 2К1 «Марс» (СССР)

Россия играет ядерными мускулами

Прошло два десятилетия с тех пор, как холодная война устранила нависший над нашими головами дамоклов меч взаимно гарантированного уничтожения в море ядерного огня и, выражаясь словами Джорджа Шульца (George P. Shultz), Уильяма Перри (William J. Perry), Генри Киссинджера (Henry A. Kissinger) и Сэма Нанна (Sam Nunn), «сделала устаревшей доктрину взаимного советско-американского устрашения». Но решение России о модернизации и совершенствовании ядерных сил следует рассматривать как тревожное предзнаменование новой эпохи стратегического соперничества между Москвой и Вашингтоном. Однако российский президент Владимир Путин просто выполняет свои предвыборные обещания: «Мы никого не должны вводить в искушение своей слабостью, поэтому Россия ни при каких условиях не откажется от потенциала стратегического сдерживания и будет его укреплять». Россия подписала с Соединенными Штатами целый ряд договоров о контроле вооружений, которые накладывают строгие ограничения на количество ядерных боезарядов и средств доставки, однако Москва и Вашингтон признают, что соглашения об ограничении вооружений не запрещают производить замену устаревшей техники и модернизацию систем.

Тем не менее, многие американцы надеялись, что со временем ядерные силы в России обветшают. Действительно, из-за экономического краха, который последовал за распадом Советского Союза, постсоветская Россия была не в состоянии поддерживать свои ядерные силы на должном уровне. В основе американской помощи России в обеспечении безопасности и сохранности ее оружейного арсенала и в сохранении некоего подобия контроля (программа Нанна-Лугара) лежал страх перед тем, что лишившись внезапно возможности постепенно сводить на нет советское ядерное наследие, Россия начнет распространение ядерного оружия, материалов, а также отправку специалистов в страны, стремящиеся стать ядерными державами. После 1991 года Россия на самом деле уничтожила большое количество стратегического ядерного (а также химического и биологического) оружия и средств доставки. Тем не менее, получая на протяжении неполных двадцати лет помощь и содействие в обеспечении сохранности своего арсенала и в уничтожении старого оружия и устаревших систем в рамках программы по совместному снижению угрозы, Кремль в итоге решил создать новое поколение оружия и систем доставки, благодаря которым Россия сохранит эффективные и надежные силы сдерживания в 21-м веке. Эксперт по российской ядерной политике Павел Подвиг (Pavel Podvig) называет российский подход поиском баланса между разоружением и модернизацией. На самом деле, российское правительство уходит от простого «продления ресурса» и технических модификаций имеющихся старых комплексов, к которым относятся межконтинентальные баллистические ракеты P-36М (SS-18), УР-100Н (SS-19), РТ-2ПМ (SS-25) и баллистические ракеты подводных лодок Р-29Р (SS-N-18) и Р-29РМ (SS-N-23), отдавая предпочтение созданию новых ракет, боеголовок и систем доставки. Командующий ракетными войсками стратегического назначения генерал-лейтенант Сергей Каракаев подчеркнул, что к 2021 году российские стратегические ядерные силы будут полностью модернизированы.

Читайте также: Мнение Путина о ядерной политике РФ

В прошлом месяце российское правительство сообщило о планах расходов, которыми предусматривается удвоение ассигнований на нужды РВСН. В результате сумма этих ассигнований к 2016 году достигнет 46 миллиардов рублей (1,4 миллиарда долларов). Вслед за этим заявлением в конце октября прошла «внезапная проверка» сил ядерного сдерживания страны, в ходе которой были проведены пуски баллистических ракет наземного и морского базирования, а также испытания систем противовоздушной и противоракетной обороны на полигоне Капустин Яр. Эти учения имели целью напомнить Соединенным Штатам (и другим державам), что Россия — уже не бумажный тигр, по крайней мере, что касается ее потенциала сдерживания.

Если объявленные планы будут полностью выполнены, как будут выглядеть российские ядерные силы к концу десятилетия?

Россия разрабатывает новый класс «бумеров» (атомные ракетные подводные лодки). Это лодки класса «Борей» (проект 955). Первая лодка этого класса «Юрий Долгорукий» начала морские испытания в конце 2008 года, официально вошла в состав ВМФ в начале текущего года и начнет патрулирование в полном объеме в начале 2014 года. Вторая и третья лодки этого класса «Александр Невский» и «Владимир Мономах» в настоящее время находятся на этапе испытаний. К 2020-м годам у России на вооружении должны находиться восемь таких подводных лодок-ракетоносцев.

На лодках проекта 955 будут новые баллистические ракеты РСМ-56 «Булава». Это ракеты нового проекта с системой мер радиоэлектронного противодействия (в них применяются ложные цели-ловушки, и они способны выполнять маневр уклонения). Ракета обладает маскировочными свойствами, и все это в комплексе предназначено для преодоления противоракетной обороны противника и для снижения того ущерба, который она может нанести. «Булава» может доставлять к цели до десяти сверхзвуковых боезарядов, и у каждого имеется самостоятельная индивидуальная система наведения.

Проводится и модернизация российских бомбардировщиков, которые смогут нести новые высокоточные крылатые ракеты большой дальности (до 10000 км) как в обычном (Х-101), так и в ядерном снаряжении (Х-102). Она способна наносить удар по целям на большем расстоянии и нести более тяжелую боевую часть по сравнению со своей предшественницей Х-55. Эта система чрезвычайно важна, поскольку благодаря своей дальности, скорости и маневренности Х-101/102 должна компенсировать отсутствие у России передовых авиабаз, которые предназначены для удаленного истребительного сопровождения бомбардировочной авиации. К 2020 году планируется провести модернизацию десяти бомбардировщиков Ту-160, которые станут временной заменой до тех пор, пока в России не построят бомбардировщик нового поколения ПАК ДА.

Российские межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования, составляющие 80% РВСН, к 2016 году должны включить в свой состав новые системы, принятые на вооружение в постсоветский период («Тополь-М» (SS-27)) (используются в шахтной версии и в возимом по железной дороге варианте), а также РС-24 «Ярс» (SS-29) с новой версией («Ярс-М»/РС-26), которая появилась в этом году. Если все пойдет по плану, то к 2020 году у России на боевом дежурстве будет 170 ракет «Тополь-М», 108 «Ярсов» и 30 УР-100Н, у которых продлен срок эксплуатации. Это оптимистичный прогноз возможностей ракетостроительной отрасли по созданию обеих моделей в достаточном количестве. Ожидается также, что российские МБР оснастят системой «Воззвание» для прорыва противоракетной обороны за счет перенацеливания ракеты после старта.

Россия также может сохранить большую часть своих небольших оперативно-тактических ракетных комплексов в ядерном снаряжении, поскольку никаких существенных сокращений ниже установленного в 2000 году порога не предусмотрено. В военной доктрине от 2010 вводятся некоторые изменения и ограничивается применение оперативно-тактического ядерного оружия в обычных конфликтах только теми ситуациями, когда на Россию совершено прямое нападение, и возникает угроза ее существованию как государства. В этом случае такое оружие должно будет нейтрализовать превосходство противника в неядерных силах.

Ядерное оружие занимает особое место в стратегическом представлении России о себе самой как о великой державе. Россия сохраняет паритет с США только в ядерной области (и в области космических полетов, которая с ней связана). Во всем остальном Соединенные Штаты намного превосходят ее по любым категориям государственной мощи: по промышленному производству, по глобальной досягаемости, по количеству союзников, по идеологической «мягкой силе». Сохранение Россией крупного ядерного арсенала — даже после серии договоров о сокращении вооружений — также гарантирует ей «особые отношения» с Соединенными Штатами, и именно поэтому ни один американский президент не может себе позволить не отвечать на звонки российского президента. Ключевым элементом российской доктрины национальной безопасности остается сохранение стратегического баланса с США и опора на ядерные силы как на элемент сдерживания враждебных действий Америки – особенно в связи с тем, что Россия сегодня уже не в состоянии соперничать с ней по неядерным силам (это главная причина, по которой США пытаются продвинуться вперед в создании системы противоракетной обороны, хотя, как постоянно подчеркивают американские руководители, эти действия не направлены против России. А вот Москва усматривает в них серьезную угрозу и продолжает всячески превозносить свои новые системы, заявляя, что они преодолеют ПРО США).

Укрепление ядерных сил России также имеет политический аспект. Оно усиливает мандат национальной безопасности государства, указывая на то (как сказал в прошлом году Путин), что отказ от модернизации сил ядерного сдерживания подает опасный сигнал о слабости России. В то же время российская оборонная отрасль с ее ракетными и ядерными предприятиями, до сих пор играющими ключевую роль в созвездии государственных корпораций, неизменно выигрывает от новых денежных вливаний государства. Как отмечает Томас Николс (Thomas Nichols), важная мотивация для продолжения такого курса Кремля выходит за рамки стратегических императивов. Она заключается в том, чтобы «ракетно-ядерная отрасль и ее работники имели работу, были довольны … а российское общество думало, что оно надежно защищено».

Но достичь двух последних целей можно и без гарантий того, что потраченные средства дадут реальный результат. И здесь важно отметить существенные расхождения между объявленными планами и достигнутыми результатами. Если читать пресс-релизы российского Министерства обороны, то полного представления о действительности не получишь.

Во-первых, у систем нового поколения есть недостатки. Почти половина испытаний ракеты «Булава», которая призвана стать важным элементом новых лодок класса «Борей», прошла неудачно, а некоторые специалисты полагают, что и остальные испытания, которые были названы успешными, также скрывают серьезные проблемы. Если проблемы у «Булавы» сохранятся, то ее придется заменить на модернизированный вариант Р-29РМ (Р-29РМУ «Синева»). А у нее были свои проблемы на первом этапе испытаний в начале 2000-х годов. Были задержки со строительством четвертой подводной лодки класса «Борей» («Князь Владимир») из-за ценовых разногласий между государством и Объединенной судостроительной корпорацией, которая руководит верфями «Севмаша», где идет строительство субмарин. На самом деле, недовольство сохраняющимися в корпорации проблемами с выполнением графиков гражданских и военных проектов и чрезмерными затратами стало главной причиной, по которой отвечающий за оборонную отрасль заместитель премьер-министра Дмитрий Рогозин в мае месяце уволил президента ОСК Андрея Дьячкова, сделав это через 11 месяцев после его назначения. Принятие на вооружение ракеты «Ярс-М», ожидавшееся в конце этого года, откладывается, и ее испытания могут начаться только в 2014 году. Оценивая некоторые недостатки в сфере закупок, Подвиг отмечает «отсутствие должного контроля качества на различных этапах» процесса производства, выделяя это в качестве основной причины. Сейчас совершенно неясно, удастся ли эффективно решить эти проблемы в ближайшие годы. Также не решен вопрос о том, удастся ли сохранить амбициозную программу оборонных расходов, особенно если в России замедлится экономический рост, и Кремль будет вынужден делать выбор между новыми пушками и маслом.

Теперь следует посмотреть на картину в целом и задать вопрос: изменит ли фундаментально глобальный баланс сил российская ядерная модернизация – даже если она будет осуществлена частично и не полностью? Николс утверждает, что эти события не меняют существующие реалии в российско-американских стратегических отношениях. Даже со своими старыми системами вооружений советской эпохи Россия сохраняет возможность для нанесения удара по США сотнями своих боеголовок. А с учетом того, что у США «отсутствует национальная система противоракетной обороны», и «шансы на ее создание к 2020 году … равны нулю», нет большой разницы в том, будет или нет Россия менять свои «Тайфуны» и «Дельты» на «Бореи», и заменят ли ракеты «Ярс-М» старые P-36М.

Но для администрации Обамы, которая поставила цель освободить мир от ядерного оружия, решение России о модернизации стратегических ядерных сил создает реальные трудности, особенно сейчас, когда Москва возобновляет дальнее патрулирование и проводит учения. (Утверждения русских о том, что эти меры являются прямым ответом на американские усилия по созданию ПРО, также создают дополнительные политические трудности.) США не очень нравится односторонний подход к сокращению своего ядерного арсенала; Вашингтон предпочел бы делать это вместе с Россией в рамках официального договора о новых сокращениях. Более того, если Москва нацелилась на ядерную модернизацию, это увеличивает нагрузку на США, которым нельзя отставать от российской программы. Это также означает, что Америка не может рассчитывать на сокращение затрат, полагая, что значительная часть российских ядерных сил будет списана по возрасту и изъята из эксплуатации, причем без замены. Кроме того, если американские стратеги рассчитывали, что смогут добиться сокращения ядерных сил США на том основании, что большая часть российских сил сдерживания сосредоточена на стационарных пусковых площадках, которые более уязвимы, то появление новых мобильных систем наземного базирования (поскольку запрет на мобильные МБР на железнодорожных платформах не был перенесен в договор СНВ-3) и нового класса более совершенных субмарин вносит поправки в это уравнение. Американские исходные предположения – скажем, о том, что после холодной войны карибский бассейн превратился во внутреннее море США, в связи с чем они могут направить свои силы, средства и внимание на другие направления – опровергаются русскими, которые возобновили, пусть и в малом объеме, свои морские походы и полеты авиации в этот регион. Таким же образом, российские меры по модернизации ядерных сил могут подтолкнуть администрацию к отказу от планов сокращения ядерных сил до минимального уровня, необходимого только для сдерживания.

Николас Гвоздев – пишущий редактор издания National Interest, профессор военно-морского колледжа США (U.S. Naval War College), специализирующийся на вопросах национальной безопасности. Изложенные в статье взгляды принадлежат только автору.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Состав комплекса

ОТР-23 представляет собой одну пусковую установку, которая полностью автономна, способна преодолевать любое бездорожье, в том числе вплавь и водную преграду, легко и надёжно маскируется. Её можно перебросить в любую точку земного шара — по воздуху, железнодорожным и морским транспортом. Комплекс предназначался для скрытной подготовки и нанесения эффективных ракетных ударов по малоразмерным и площадным целям (ракетным комплексам, реактивным системам залпового огня, дальнобойной артиллерии, авиации на аэродромах, командным пунктам и узлам связи, важнейшим объектам промышленной инфраструктуры, по базам и арсеналам).

Читать еще:  Баллистическая ракета 4К50 Р-13 (СССР)

Ракета

Твердотопливная ракета 9К714 была выполнена по одноступенчатой схеме и оснащалась отделяемой головной частью. В ракете использовалась инерциальная система управления. Для повышения точности попадания на комплексе «Ока-У» использовалась коррекция по данным радиолокационной головки самонаведения. Ракета оснащалась как обычными головными частями, так и ядерной, мощностью 10-50 кт. Замена головных частей на стартовой позиции производилась в течение 15 минут. В конце активного участка траектории ракета достигала скорости 4М. Управление осуществлялось с помощью хвостовых решётчатых аэродинамических рулей. Высота наивысшей точки баллистической траектории — 120 км.

Ракета оснащалась комплексом преодоления ПРО (КСП ПРО), созданным в ЦНИРТИ под руководством И. Куприянова [4] . Использование КСП ПРО уменьшало вероятность перехвата зенитными ракетными комплексами. Повышению боевой эффективности также способствовали малое время перехода из походного положения в состояние боевой готовности, автономность комплекса, высокая автоматизация предстартовой подготовки, достаточно высокая эффективность применения обычных головных частей (благодаря круговому вероятному отклонению порядка 30 метров).

Варианты боевого оснащения

  • 9М714Б — ракета, оснащённая ядерной ГЧ АА-75 (Индекс ГРАУ: 9Н63) с максимальной дальностью действия до 500 км.
  • 9М714Ф — ракета, оснащённая ГЧ осколочно-фугасного типа, массой около 450 кг и максимальной дальностью действия до 450 км.
  • 9М714К — ракета, оснащённая кассетной ГЧ (Индекс ГРАУ: 9Н74К) массой около 715 кг содержащая 95 суббоеприпасов массой по 3,95 кг. Вскрытие ГЧ происходило на высотах порядка 3000 м, при этом площадь поражения составляла от 80 000 до 100 000 м². Максимальная дальность действия — до 300 км.

В дополнение к указанным типам боевого оснащения, ракета 9М714 могла оснащаться головными частями снаряжёнными химическими отравляющими веществами.

СПУ и Шасси

Самоходная пусковая установка (СПУ) 9П71 выполнена на 4-осном плавающем шасси БАЗ-6944, с V-образным двигателем УТД25 мощностью 400 л. с. Шасси изготавливались на Брянском автомобильном заводе. СПУ было разработано СКБ-221, опытные образцы изготавливались на заводе «Баррикады», а серийным производством занимался Петропавловский завод тяжёлого машиностроения им. Ленина (Казахстан). Как и СПУ 9П71, транспортно-заряжающая машина ТЗМ 9Т230 выполнялась на самоходном шасси БАЗ-6944. На ТЗМ осуществлялась перевозка двух ракет.

Кабина управления БАЗ-6944 расположена в передней части, за ней расположен моторный отсек, а остальную часть корпуса занимает грузовое отделение. Передача крутящего момента от двигателя осуществлялась посредством трансмиссии, реализующей бортовую схему раздачи потока мощности и состоявшей из пятиступенчатой гидромеханической коробки передач, двухступенчатой раздаточной коробки с межбортовым дифференциалом, карданных передач, бортовых передач и колёсных редукторов. Между колёсами передней и задней тележек устанавливался дифференциальный механизм, исключающий жёсткую кинематическую связь. Шасси оснащалось восемью ведущими колёсами с независимой торсионной подвеской и широкопрофильными шинами переменного давления. Поворотными являлись колёса первой и второй пар. Для преодолевания водных преграды машина оснащалась двумя водомётными движителями.

Расположение ракеты на СПУ открытое, без транспортно-пускового контейнера. Всё стартовое оборудование, средства связи и топопривязки, система прицеливания и испытательно-пусковое оборудование находилось внутри СПУ и обслуживалось расчётом из трёх человек. Время подготовки к пуску с марша составляло менее 5 минут. Прицеливание осуществлялось при горизонтальном положении ракеты и положении шасси с максимальным отклонением в 90 градусов от плоскости стрельбы. Подъём ракеты в вертикальное положение осуществлялся за 20 секунд до пуска.

В комплекс также входила транспортная машина 9Т240, на которой осуществлялась перевозка ракет отдельно от боевой части в специальном контейнере 9Я249. Боевые части перевозились отдельно в контейнере 9Я251.

Вехи развития…

1945–1953 годы. Основные усилия конструкторской мысли были тогда направлены на совершенствование «классической» ствольной артиллерии и РСЗО. Появились новые типы противотанковых средств – реактивные гранатометы и безоткатные орудия. Первым артиллерийским орудием, созданным после войны, стала 85-миллиметровая пушка Д-44, а всего за послевоенное десятилетие «бог войны» получил 15 новых образцов вооружения. Параллельно шла разработка ядерного оружия и первых баллистических ракет. Для РВ эту пору можно считать началом их зарождения.

Американскую монополию на ЯО удалось ликвидировать в рекордно короткие сроки. В августе 1949 года в Советском Союзе испытали атомную, в августе 1953-го – термоядерную бомбу, то есть первым носителем отечественного ЯО была авиация. В 1947 году в СССР состоялся первый пуск дальнобойной ракеты типа «Фау-2». После доработок в начале 50-х на вооружение поступили первые отечественные ракетные комплексы (РК) с ракетами, имевшими жидкостный ракетный двигатель (ЖРД) и обычную БЧ. В 1946-м по постановлению Совета министров СССР от 13 мая на базе 92-го гвардейского минометного полка сформировали бригаду особого назначения РВГК, а затем целый ряд таких же соединений. С 1953 года они получили новое наименование – инженерные бригады РВГК.

1954–1959 годы. В течение этих лет считалось, что ядерным средством для СВ должна стать так называемая атомная артиллерия. Первым шагом к ее созданию явилась разработка ядерного боеприпаса (ЯБП) – снаряда «Конденсатор» (калибр – 406 миллиметров, вес – 570 килограммов). Для его применения была сконструирована тяжелая самоходная артиллерийская система 2А3 с пушкой СМ-54.

Одновременно разрабатывался самоходный миномет 2Б1 «Ока», ЯБП к которому служила «атомная мина» под названием «Трансформатор». Обе системы предназначались для уничтожения крупных промышленных и военных объектов, причем могли использовать как обычные, так и ядерные боеприпасы. Однако эти сверхтяжелые орудия по ряду технических проблем оказались неприемлемы, и приоритет получило ракетное оружие.

В те годы завершилось формирование ракетных войск (РВ). Ракеты становятся главным средством доставки ядерных боеприпасов. С этого времени создание наземных РК пошло по двум направлениям – разрабатываются комплексы стратегического назначения, которыми вскоре оснастят образованные в 1959-м РВСН; РК, предназначенные непосредственно для Сухопутных войск.

В 1955 году на вооружение ряда инженерных бригад РВГК поступил оперативно-тактический ракетный комплекс (ОТРК) Р-11 с обычной ракетой, а в 1958-м – Р-11М с ЯБЧ. В том же году с поступлением комплекса Р-11М в войска первые три соединения – 233, 77 и 90-я инженерные бригады РВГК – были переданы Сухопутным войскам. Именно с этих соединений и берут свое начало ракетные войска СВ. Создаются первые тактические ракетные комплексы (ТРК) «Марс» 2К1 (1956 год, дальность – 17,5 километра) и «Филин» 2П4 (1958 год, дальность – 34 километра). Оба ТРК способны применять ракеты как в обычном снаряжении, так и в ядерном. Они включались в состав армейских артиллерийских дивизий и артиллерийских дивизий прорыва РВГК.

В результате повышенного внимания преимущественно к РК за это время полевая артиллерия получила только модернизированную 203-миллиметровую гаубицу Б-4М. Артиллерия СВ претерпевала организационные изменения. В 1958 году от нее отделились зенитные части, на базе которых в СВ был создан самостоятельный род войск – войска противовоздушной обороны (ПВО). В состав СВ вводились ракетные бригады и дивизионы. Однако для наземной артиллерии, особенно РВГК, это стало началом сокращения.

60-е годы характеризуются дальнейшим развитием ракетно-ядерного оружия. Были созданы новые, более совершенные и надежные РК, получившие признание во многих странах: «Луна» (1961 год, дальность – 45 километров) и «Луна-М» (1964 год, дальность – 67 километров), ОТРК 9К72 «Эльбрус» с ЖРД (1962 год, дальность – 300 километров) и «Темп-С» с ракетным двигателем твердого топлива (РДТТ) (1968 год, дальность – 900 километров). Они превосходили зарубежные образцы и прослужили по 20–30 лет.

Вместе с тем в СССР произошел резкий спад в развитии ствольной артиллерии. Она претерпевала сокращения и отставала от зарубежной, прежде всего от американской. Например, первые ЯБП полевая артиллерия США получила в конце 50-х, а советская – в начале 70-х.

В 1961 году РВ и наземная артиллерия были объединены в один род войск – Ракетные войска и артиллерия (РВиА), произошли изменения в их организации. В состав мотострелковой дивизии ввели новые отдельные дивизионы (ракетный и реактивный), но в ней остался один артиллерийский полк. В армии и фронте появились ракетные бригады ОТР. В артиллерии РВГК практически сохранились только бригады. Однако на исходе 60-х артиллерия начинает возрождаться.

1970–1985 годы. Пересматриваются взгляды на соотношение ядерного и обычного оружия, существенно возрастает роль огневого поражения противника. Артиллерия оснащается новыми видами вооружения, в том числе ЯБП, растет количественно и возвращает себе былую роль главной огневой силы СВ. Однако и ракетные войска получают комплексы нового поколения – высокоточные ТРК «Точка» (1975 год, дальность – 70 километров) и ОТРК «Ока» (1980 год, 400 километров).

Создание ЯБП малой мощности (0,1–2 Кт) для ствольной артиллерии позволило разработать и принять на вооружение такие артиллерийские системы, как 240-миллиметровый самоходный миномет 2С4 «Тюльпан» (1971), 152-миллиметровая гаубица 2С3 «Акация» (1971), 203-миллиметровая самоходная пушка 2С7 «Пион» (1976), 152-миллиметровая пушка 2А36 «Гиацинт-Б» и ее самоходный вариант 2С5 «Гиацинт-С» (1976). Новое поколение самоходных орудий, качественно отличных от САУ 40–50-х годов, резко повысило маневренность полевой артиллерии.

В 70-х общевойсковые соединения и части стали насыщаться артиллерийскими орудиями. «Пионы» и «Тюльпаны» сводились в артиллерийские бригады большой мощности (БМ) РВГК, «Гиацинты» поступали на вооружение артиллерийских бригад армейского и корпусного подчинения, а «Акации» прочно заняли нишу дивизионного звена. Организация РВиА изменялась в соответствии с новыми взглядами.

Предпосылки к созданию [ править ]

Первые образцы ядерного оружия — авиабомбы, имели достаточно большие массогабаритные характеристики (от 3 м длиной, от 0,7 до 1,5 м в диаметре и массу в 4-5 т), поэтому их носителями являлись стратегические бомбардировщики. Стратегическая авиация 1950-х годов (в США: Б-29 и Б-36, в СССР: Ту-4) для нанесения ядерных ударов по передовым позициям войск противника на театре военных действий не подходила, так как решала иные задачи. Прогресс середины 1950-х годов в конструкции ядерных зарядов и их технических характеристиках привёл к росту мощности ядерных боеприпасов при одновременном уменьшении их диаметров и масс, что позволило значительно расширить возможности использования ядерных боеприпасов в различных средствах доставки. В частности, носителями ядерного оружия стали фронтовые бомбардировщики, но возможность их применения зависела от ряда факторов: времени суток, погодных условий, насыщенности ПВО противника, кроме того, время реакции от подачи заявки до нанесе­ния удара у фронтовой авиации было весьма велико. В этих условиях, было целесообразно предоставить подразделениям сухопутных войск собственные средства доставки ЯБП. В 1950-е годы в качестве таких средств доставки ЯБП могли рассматриваться классические артил­лерийские орудия, безоткатные орудия и неуправ­ляемые тактические ракеты. В США работы велись по всем трем направлениям, также, но с некоторым отставанием, поступили и в СССР.

Имевшиеся в распоряжении стран технологии создания ядерного оружия не позволяли создать достаточно компактный боеприпас, поэтому разработанные образцы атомной артиллерии: американская 280-мм пушка Т—131 и советские 406-мм нарезная пушка СМ-54 (2АЗ) и 420-мм гладкост­вольный миномет СМ-58 (2Б1) получились слишком тяжёлыми (от 55 тонн у 2А3, до 75,5 тонн у T-131) и неповоротливыми, не проходили по мостам, не впи­сывались в повороты городских и сельских улиц, требовали много времени на подготовку к стрельбе и т. д.

Как в США, так и в СССР, альтернативой слишком тяжёлым артилле­рийским орудиям стали неуправляемые тактические ракеты — носители ядерных боеприпасов. Основные причины этого:

  • Существовавшие в 50-60-х годах инерциальные системы управления при стрельбе на дистанции поряд­ка 30 км (дальность артиллерийского выстрела) обеспечивали среднее веро­ятное отклонение не лучше 500—1000 метров, что было вполне соизмеримо с точностью стрельбы неуправляемыми ракетами.
  • Применение радиокоррекции было нежелательно, поскольку ракета становилась уязвимой к действию помех, а кроме того, для реализации радиокоррекции были необходимы воздушный или наземный пост наведения.
  • Системы самонаведения для морских и воздушных целей в начале 50-х годов ещё только создавались, а для наземных целей даже и не проекти­ровались.

Состав комплекса

ОТР-23 представляет собой одну пусковую установку, которая полностью автономна, способна преодолевать любое бездорожье, в том числе вплавь и водную преграду, легко и надёжно маскируется. Её можно перебросить в любую точку земного шара — по воздуху, железнодорожным и морским транспортом. Комплекс предназначался для скрытной подготовки и нанесения эффективных ракетных ударов по малоразмерным и площадным целям (ракетным комплексам, реактивным системам залпового огня, дальнобойной артиллерии, авиации на аэродромах, командным пунктам и узлам связи, важнейшим объектам промышленной инфраструктуры, по базам и арсеналам).

Ракета

Твердотопливная ракета 9К714 была выполнена по одноступенчатой схеме и оснащалась отделяемой головной частью. В ракете использовалась инерциальная система управления. Для повышения точности попадания на комплексе «Ока-У» использовалась коррекция по данным радиолокационной головки самонаведения. Ракета оснащалась как обычными головными частями, так и ядерной, мощностью 10-50 кт. Замена головных частей на стартовой позиции производилась в течение 15 минут. В конце активного участка траектории ракета достигала скорости 4М. Управление осуществлялось с помощью хвостовых решётчатых аэродинамических рулей. Высота наивысшей точки баллистической траектории — 120 км.

Ракета оснащалась комплексом преодоления ПРО (КСП ПРО), созданным в ЦНИРТИ под руководством И. Куприянова [4] . Использование КСП ПРО уменьшало вероятность перехвата зенитными ракетными комплексами. Повышению боевой эффективности также способствовали малое время перехода из походного положения в состояние боевой готовности, автономность комплекса, высокая автоматизация предстартовой подготовки, достаточно высокая эффективность применения обычных головных частей (благодаря круговому вероятному отклонению порядка 30 метров).

Варианты боевого оснащения

  • 9М714Б — ракета, оснащённая ядерной ГЧ АА-75 (Индекс ГРАУ: 9Н63) с максимальной дальностью действия до 500 км.
  • 9М714Ф — ракета, оснащённая ГЧ осколочно-фугасного типа, массой около 450 кг и максимальной дальностью действия до 450 км.
  • 9М714К — ракета, оснащённая кассетной ГЧ (Индекс ГРАУ: 9Н74К) массой около 715 кг содержащая 95 суббоеприпасов массой по 3,95 кг. Вскрытие ГЧ происходило на высотах порядка 3000 м, при этом площадь поражения составляла от 80 000 до 100 000 м². Максимальная дальность действия — до 300 км.
Читать еще:  Авиационная управляемая ракета Р-60 (СССР)

В дополнение к указанным типам боевого оснащения, ракета 9М714 могла оснащаться головными частями снаряжёнными химическими отравляющими веществами.

СПУ и Шасси

Самоходная пусковая установка (СПУ) 9П71 выполнена на 4-осном плавающем шасси БАЗ-6944, с V-образным двигателем УТД25 мощностью 400 л. с. Шасси изготавливались на Брянском автомобильном заводе. СПУ было разработано СКБ-221, опытные образцы изготавливались на заводе «Баррикады», а серийным производством занимался Петропавловский завод тяжёлого машиностроения им. Ленина (Казахстан). Как и СПУ 9П71, транспортно-заряжающая машина ТЗМ 9Т230 выполнялась на самоходном шасси БАЗ-6944. На ТЗМ осуществлялась перевозка двух ракет.

Кабина управления БАЗ-6944 расположена в передней части, за ней расположен моторный отсек, а остальную часть корпуса занимает грузовое отделение. Передача крутящего момента от двигателя осуществлялась посредством трансмиссии, реализующей бортовую схему раздачи потока мощности и состоявшей из пятиступенчатой гидромеханической коробки передач, двухступенчатой раздаточной коробки с межбортовым дифференциалом, карданных передач, бортовых передач и колёсных редукторов. Между колёсами передней и задней тележек устанавливался дифференциальный механизм, исключающий жёсткую кинематическую связь. Шасси оснащалось восемью ведущими колёсами с независимой торсионной подвеской и широкопрофильными шинами переменного давления. Поворотными являлись колёса первой и второй пар. Для преодолевания водных преграды машина оснащалась двумя водомётными движителями.

Расположение ракеты на СПУ открытое, без транспортно-пускового контейнера. Всё стартовое оборудование, средства связи и топопривязки, система прицеливания и испытательно-пусковое оборудование находилось внутри СПУ и обслуживалось расчётом из трёх человек. Время подготовки к пуску с марша составляло менее 5 минут. Прицеливание осуществлялось при горизонтальном положении ракеты и положении шасси с максимальным отклонением в 90 градусов от плоскости стрельбы. Подъём ракеты в вертикальное положение осуществлялся за 20 секунд до пуска.

В комплекс также входила транспортная машина 9Т240, на которой осуществлялась перевозка ракет отдельно от боевой части в специальном контейнере 9Я249. Боевые части перевозились отдельно в контейнере 9Я251.

Вехи развития…

1945–1953 годы. Основные усилия конструкторской мысли были тогда направлены на совершенствование «классической» ствольной артиллерии и РСЗО. Появились новые типы противотанковых средств – реактивные гранатометы и безоткатные орудия. Первым артиллерийским орудием, созданным после войны, стала 85-миллиметровая пушка Д-44, а всего за послевоенное десятилетие «бог войны» получил 15 новых образцов вооружения. Параллельно шла разработка ядерного оружия и первых баллистических ракет. Для РВ эту пору можно считать началом их зарождения.

Американскую монополию на ЯО удалось ликвидировать в рекордно короткие сроки. В августе 1949 года в Советском Союзе испытали атомную, в августе 1953-го – термоядерную бомбу, то есть первым носителем отечественного ЯО была авиация. В 1947 году в СССР состоялся первый пуск дальнобойной ракеты типа «Фау-2». После доработок в начале 50-х на вооружение поступили первые отечественные ракетные комплексы (РК) с ракетами, имевшими жидкостный ракетный двигатель (ЖРД) и обычную БЧ. В 1946-м по постановлению Совета министров СССР от 13 мая на базе 92-го гвардейского минометного полка сформировали бригаду особого назначения РВГК, а затем целый ряд таких же соединений. С 1953 года они получили новое наименование – инженерные бригады РВГК.

1954–1959 годы. В течение этих лет считалось, что ядерным средством для СВ должна стать так называемая атомная артиллерия. Первым шагом к ее созданию явилась разработка ядерного боеприпаса (ЯБП) – снаряда «Конденсатор» (калибр – 406 миллиметров, вес – 570 килограммов). Для его применения была сконструирована тяжелая самоходная артиллерийская система 2А3 с пушкой СМ-54.

Одновременно разрабатывался самоходный миномет 2Б1 «Ока», ЯБП к которому служила «атомная мина» под названием «Трансформатор». Обе системы предназначались для уничтожения крупных промышленных и военных объектов, причем могли использовать как обычные, так и ядерные боеприпасы. Однако эти сверхтяжелые орудия по ряду технических проблем оказались неприемлемы, и приоритет получило ракетное оружие.

В те годы завершилось формирование ракетных войск (РВ). Ракеты становятся главным средством доставки ядерных боеприпасов. С этого времени создание наземных РК пошло по двум направлениям – разрабатываются комплексы стратегического назначения, которыми вскоре оснастят образованные в 1959-м РВСН; РК, предназначенные непосредственно для Сухопутных войск.

В 1955 году на вооружение ряда инженерных бригад РВГК поступил оперативно-тактический ракетный комплекс (ОТРК) Р-11 с обычной ракетой, а в 1958-м – Р-11М с ЯБЧ. В том же году с поступлением комплекса Р-11М в войска первые три соединения – 233, 77 и 90-я инженерные бригады РВГК – были переданы Сухопутным войскам. Именно с этих соединений и берут свое начало ракетные войска СВ. Создаются первые тактические ракетные комплексы (ТРК) «Марс» 2К1 (1956 год, дальность – 17,5 километра) и «Филин» 2П4 (1958 год, дальность – 34 километра). Оба ТРК способны применять ракеты как в обычном снаряжении, так и в ядерном. Они включались в состав армейских артиллерийских дивизий и артиллерийских дивизий прорыва РВГК.

В результате повышенного внимания преимущественно к РК за это время полевая артиллерия получила только модернизированную 203-миллиметровую гаубицу Б-4М. Артиллерия СВ претерпевала организационные изменения. В 1958 году от нее отделились зенитные части, на базе которых в СВ был создан самостоятельный род войск – войска противовоздушной обороны (ПВО). В состав СВ вводились ракетные бригады и дивизионы. Однако для наземной артиллерии, особенно РВГК, это стало началом сокращения.

60-е годы характеризуются дальнейшим развитием ракетно-ядерного оружия. Были созданы новые, более совершенные и надежные РК, получившие признание во многих странах: «Луна» (1961 год, дальность – 45 километров) и «Луна-М» (1964 год, дальность – 67 километров), ОТРК 9К72 «Эльбрус» с ЖРД (1962 год, дальность – 300 километров) и «Темп-С» с ракетным двигателем твердого топлива (РДТТ) (1968 год, дальность – 900 километров). Они превосходили зарубежные образцы и прослужили по 20–30 лет.

Вместе с тем в СССР произошел резкий спад в развитии ствольной артиллерии. Она претерпевала сокращения и отставала от зарубежной, прежде всего от американской. Например, первые ЯБП полевая артиллерия США получила в конце 50-х, а советская – в начале 70-х.

В 1961 году РВ и наземная артиллерия были объединены в один род войск – Ракетные войска и артиллерия (РВиА), произошли изменения в их организации. В состав мотострелковой дивизии ввели новые отдельные дивизионы (ракетный и реактивный), но в ней остался один артиллерийский полк. В армии и фронте появились ракетные бригады ОТР. В артиллерии РВГК практически сохранились только бригады. Однако на исходе 60-х артиллерия начинает возрождаться.

1970–1985 годы. Пересматриваются взгляды на соотношение ядерного и обычного оружия, существенно возрастает роль огневого поражения противника. Артиллерия оснащается новыми видами вооружения, в том числе ЯБП, растет количественно и возвращает себе былую роль главной огневой силы СВ. Однако и ракетные войска получают комплексы нового поколения – высокоточные ТРК «Точка» (1975 год, дальность – 70 километров) и ОТРК «Ока» (1980 год, 400 километров).

Создание ЯБП малой мощности (0,1–2 Кт) для ствольной артиллерии позволило разработать и принять на вооружение такие артиллерийские системы, как 240-миллиметровый самоходный миномет 2С4 «Тюльпан» (1971), 152-миллиметровая гаубица 2С3 «Акация» (1971), 203-миллиметровая самоходная пушка 2С7 «Пион» (1976), 152-миллиметровая пушка 2А36 «Гиацинт-Б» и ее самоходный вариант 2С5 «Гиацинт-С» (1976). Новое поколение самоходных орудий, качественно отличных от САУ 40–50-х годов, резко повысило маневренность полевой артиллерии.

В 70-х общевойсковые соединения и части стали насыщаться артиллерийскими орудиями. «Пионы» и «Тюльпаны» сводились в артиллерийские бригады большой мощности (БМ) РВГК, «Гиацинты» поступали на вооружение артиллерийских бригад армейского и корпусного подчинения, а «Акации» прочно заняли нишу дивизионного звена. Организация РВиА изменялась в соответствии с новыми взглядами.

Россия играет ядерными мускулами

Прошло два десятилетия с тех пор, как холодная война устранила нависший над нашими головами дамоклов меч взаимно гарантированного уничтожения в море ядерного огня и, выражаясь словами Джорджа Шульца (George P. Shultz), Уильяма Перри (William J. Perry), Генри Киссинджера (Henry A. Kissinger) и Сэма Нанна (Sam Nunn), «сделала устаревшей доктрину взаимного советско-американского устрашения». Но решение России о модернизации и совершенствовании ядерных сил следует рассматривать как тревожное предзнаменование новой эпохи стратегического соперничества между Москвой и Вашингтоном. Однако российский президент Владимир Путин просто выполняет свои предвыборные обещания: «Мы никого не должны вводить в искушение своей слабостью, поэтому Россия ни при каких условиях не откажется от потенциала стратегического сдерживания и будет его укреплять». Россия подписала с Соединенными Штатами целый ряд договоров о контроле вооружений, которые накладывают строгие ограничения на количество ядерных боезарядов и средств доставки, однако Москва и Вашингтон признают, что соглашения об ограничении вооружений не запрещают производить замену устаревшей техники и модернизацию систем.

Тем не менее, многие американцы надеялись, что со временем ядерные силы в России обветшают. Действительно, из-за экономического краха, который последовал за распадом Советского Союза, постсоветская Россия была не в состоянии поддерживать свои ядерные силы на должном уровне. В основе американской помощи России в обеспечении безопасности и сохранности ее оружейного арсенала и в сохранении некоего подобия контроля (программа Нанна-Лугара) лежал страх перед тем, что лишившись внезапно возможности постепенно сводить на нет советское ядерное наследие, Россия начнет распространение ядерного оружия, материалов, а также отправку специалистов в страны, стремящиеся стать ядерными державами. После 1991 года Россия на самом деле уничтожила большое количество стратегического ядерного (а также химического и биологического) оружия и средств доставки. Тем не менее, получая на протяжении неполных двадцати лет помощь и содействие в обеспечении сохранности своего арсенала и в уничтожении старого оружия и устаревших систем в рамках программы по совместному снижению угрозы, Кремль в итоге решил создать новое поколение оружия и систем доставки, благодаря которым Россия сохранит эффективные и надежные силы сдерживания в 21-м веке. Эксперт по российской ядерной политике Павел Подвиг (Pavel Podvig) называет российский подход поиском баланса между разоружением и модернизацией. На самом деле, российское правительство уходит от простого «продления ресурса» и технических модификаций имеющихся старых комплексов, к которым относятся межконтинентальные баллистические ракеты P-36М (SS-18), УР-100Н (SS-19), РТ-2ПМ (SS-25) и баллистические ракеты подводных лодок Р-29Р (SS-N-18) и Р-29РМ (SS-N-23), отдавая предпочтение созданию новых ракет, боеголовок и систем доставки. Командующий ракетными войсками стратегического назначения генерал-лейтенант Сергей Каракаев подчеркнул, что к 2021 году российские стратегические ядерные силы будут полностью модернизированы.

Читайте также: Мнение Путина о ядерной политике РФ

В прошлом месяце российское правительство сообщило о планах расходов, которыми предусматривается удвоение ассигнований на нужды РВСН. В результате сумма этих ассигнований к 2016 году достигнет 46 миллиардов рублей (1,4 миллиарда долларов). Вслед за этим заявлением в конце октября прошла «внезапная проверка» сил ядерного сдерживания страны, в ходе которой были проведены пуски баллистических ракет наземного и морского базирования, а также испытания систем противовоздушной и противоракетной обороны на полигоне Капустин Яр. Эти учения имели целью напомнить Соединенным Штатам (и другим державам), что Россия — уже не бумажный тигр, по крайней мере, что касается ее потенциала сдерживания.

Если объявленные планы будут полностью выполнены, как будут выглядеть российские ядерные силы к концу десятилетия?

Россия разрабатывает новый класс «бумеров» (атомные ракетные подводные лодки). Это лодки класса «Борей» (проект 955). Первая лодка этого класса «Юрий Долгорукий» начала морские испытания в конце 2008 года, официально вошла в состав ВМФ в начале текущего года и начнет патрулирование в полном объеме в начале 2014 года. Вторая и третья лодки этого класса «Александр Невский» и «Владимир Мономах» в настоящее время находятся на этапе испытаний. К 2020-м годам у России на вооружении должны находиться восемь таких подводных лодок-ракетоносцев.

На лодках проекта 955 будут новые баллистические ракеты РСМ-56 «Булава». Это ракеты нового проекта с системой мер радиоэлектронного противодействия (в них применяются ложные цели-ловушки, и они способны выполнять маневр уклонения). Ракета обладает маскировочными свойствами, и все это в комплексе предназначено для преодоления противоракетной обороны противника и для снижения того ущерба, который она может нанести. «Булава» может доставлять к цели до десяти сверхзвуковых боезарядов, и у каждого имеется самостоятельная индивидуальная система наведения.

Проводится и модернизация российских бомбардировщиков, которые смогут нести новые высокоточные крылатые ракеты большой дальности (до 10000 км) как в обычном (Х-101), так и в ядерном снаряжении (Х-102). Она способна наносить удар по целям на большем расстоянии и нести более тяжелую боевую часть по сравнению со своей предшественницей Х-55. Эта система чрезвычайно важна, поскольку благодаря своей дальности, скорости и маневренности Х-101/102 должна компенсировать отсутствие у России передовых авиабаз, которые предназначены для удаленного истребительного сопровождения бомбардировочной авиации. К 2020 году планируется провести модернизацию десяти бомбардировщиков Ту-160, которые станут временной заменой до тех пор, пока в России не построят бомбардировщик нового поколения ПАК ДА.

Российские межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования, составляющие 80% РВСН, к 2016 году должны включить в свой состав новые системы, принятые на вооружение в постсоветский период («Тополь-М» (SS-27)) (используются в шахтной версии и в возимом по железной дороге варианте), а также РС-24 «Ярс» (SS-29) с новой версией («Ярс-М»/РС-26), которая появилась в этом году. Если все пойдет по плану, то к 2020 году у России на боевом дежурстве будет 170 ракет «Тополь-М», 108 «Ярсов» и 30 УР-100Н, у которых продлен срок эксплуатации. Это оптимистичный прогноз возможностей ракетостроительной отрасли по созданию обеих моделей в достаточном количестве. Ожидается также, что российские МБР оснастят системой «Воззвание» для прорыва противоракетной обороны за счет перенацеливания ракеты после старта.

Читать еще:  Необычное оружие: Дисковая граната

Россия также может сохранить большую часть своих небольших оперативно-тактических ракетных комплексов в ядерном снаряжении, поскольку никаких существенных сокращений ниже установленного в 2000 году порога не предусмотрено. В военной доктрине от 2010 вводятся некоторые изменения и ограничивается применение оперативно-тактического ядерного оружия в обычных конфликтах только теми ситуациями, когда на Россию совершено прямое нападение, и возникает угроза ее существованию как государства. В этом случае такое оружие должно будет нейтрализовать превосходство противника в неядерных силах.

Ядерное оружие занимает особое место в стратегическом представлении России о себе самой как о великой державе. Россия сохраняет паритет с США только в ядерной области (и в области космических полетов, которая с ней связана). Во всем остальном Соединенные Штаты намного превосходят ее по любым категориям государственной мощи: по промышленному производству, по глобальной досягаемости, по количеству союзников, по идеологической «мягкой силе». Сохранение Россией крупного ядерного арсенала — даже после серии договоров о сокращении вооружений — также гарантирует ей «особые отношения» с Соединенными Штатами, и именно поэтому ни один американский президент не может себе позволить не отвечать на звонки российского президента. Ключевым элементом российской доктрины национальной безопасности остается сохранение стратегического баланса с США и опора на ядерные силы как на элемент сдерживания враждебных действий Америки – особенно в связи с тем, что Россия сегодня уже не в состоянии соперничать с ней по неядерным силам (это главная причина, по которой США пытаются продвинуться вперед в создании системы противоракетной обороны, хотя, как постоянно подчеркивают американские руководители, эти действия не направлены против России. А вот Москва усматривает в них серьезную угрозу и продолжает всячески превозносить свои новые системы, заявляя, что они преодолеют ПРО США).

Укрепление ядерных сил России также имеет политический аспект. Оно усиливает мандат национальной безопасности государства, указывая на то (как сказал в прошлом году Путин), что отказ от модернизации сил ядерного сдерживания подает опасный сигнал о слабости России. В то же время российская оборонная отрасль с ее ракетными и ядерными предприятиями, до сих пор играющими ключевую роль в созвездии государственных корпораций, неизменно выигрывает от новых денежных вливаний государства. Как отмечает Томас Николс (Thomas Nichols), важная мотивация для продолжения такого курса Кремля выходит за рамки стратегических императивов. Она заключается в том, чтобы «ракетно-ядерная отрасль и ее работники имели работу, были довольны … а российское общество думало, что оно надежно защищено».

Но достичь двух последних целей можно и без гарантий того, что потраченные средства дадут реальный результат. И здесь важно отметить существенные расхождения между объявленными планами и достигнутыми результатами. Если читать пресс-релизы российского Министерства обороны, то полного представления о действительности не получишь.

Во-первых, у систем нового поколения есть недостатки. Почти половина испытаний ракеты «Булава», которая призвана стать важным элементом новых лодок класса «Борей», прошла неудачно, а некоторые специалисты полагают, что и остальные испытания, которые были названы успешными, также скрывают серьезные проблемы. Если проблемы у «Булавы» сохранятся, то ее придется заменить на модернизированный вариант Р-29РМ (Р-29РМУ «Синева»). А у нее были свои проблемы на первом этапе испытаний в начале 2000-х годов. Были задержки со строительством четвертой подводной лодки класса «Борей» («Князь Владимир») из-за ценовых разногласий между государством и Объединенной судостроительной корпорацией, которая руководит верфями «Севмаша», где идет строительство субмарин. На самом деле, недовольство сохраняющимися в корпорации проблемами с выполнением графиков гражданских и военных проектов и чрезмерными затратами стало главной причиной, по которой отвечающий за оборонную отрасль заместитель премьер-министра Дмитрий Рогозин в мае месяце уволил президента ОСК Андрея Дьячкова, сделав это через 11 месяцев после его назначения. Принятие на вооружение ракеты «Ярс-М», ожидавшееся в конце этого года, откладывается, и ее испытания могут начаться только в 2014 году. Оценивая некоторые недостатки в сфере закупок, Подвиг отмечает «отсутствие должного контроля качества на различных этапах» процесса производства, выделяя это в качестве основной причины. Сейчас совершенно неясно, удастся ли эффективно решить эти проблемы в ближайшие годы. Также не решен вопрос о том, удастся ли сохранить амбициозную программу оборонных расходов, особенно если в России замедлится экономический рост, и Кремль будет вынужден делать выбор между новыми пушками и маслом.

Теперь следует посмотреть на картину в целом и задать вопрос: изменит ли фундаментально глобальный баланс сил российская ядерная модернизация – даже если она будет осуществлена частично и не полностью? Николс утверждает, что эти события не меняют существующие реалии в российско-американских стратегических отношениях. Даже со своими старыми системами вооружений советской эпохи Россия сохраняет возможность для нанесения удара по США сотнями своих боеголовок. А с учетом того, что у США «отсутствует национальная система противоракетной обороны», и «шансы на ее создание к 2020 году … равны нулю», нет большой разницы в том, будет или нет Россия менять свои «Тайфуны» и «Дельты» на «Бореи», и заменят ли ракеты «Ярс-М» старые P-36М.

Но для администрации Обамы, которая поставила цель освободить мир от ядерного оружия, решение России о модернизации стратегических ядерных сил создает реальные трудности, особенно сейчас, когда Москва возобновляет дальнее патрулирование и проводит учения. (Утверждения русских о том, что эти меры являются прямым ответом на американские усилия по созданию ПРО, также создают дополнительные политические трудности.) США не очень нравится односторонний подход к сокращению своего ядерного арсенала; Вашингтон предпочел бы делать это вместе с Россией в рамках официального договора о новых сокращениях. Более того, если Москва нацелилась на ядерную модернизацию, это увеличивает нагрузку на США, которым нельзя отставать от российской программы. Это также означает, что Америка не может рассчитывать на сокращение затрат, полагая, что значительная часть российских ядерных сил будет списана по возрасту и изъята из эксплуатации, причем без замены. Кроме того, если американские стратеги рассчитывали, что смогут добиться сокращения ядерных сил США на том основании, что большая часть российских сил сдерживания сосредоточена на стационарных пусковых площадках, которые более уязвимы, то появление новых мобильных систем наземного базирования (поскольку запрет на мобильные МБР на железнодорожных платформах не был перенесен в договор СНВ-3) и нового класса более совершенных субмарин вносит поправки в это уравнение. Американские исходные предположения – скажем, о том, что после холодной войны карибский бассейн превратился во внутреннее море США, в связи с чем они могут направить свои силы, средства и внимание на другие направления – опровергаются русскими, которые возобновили, пусть и в малом объеме, свои морские походы и полеты авиации в этот регион. Таким же образом, российские меры по модернизации ядерных сил могут подтолкнуть администрацию к отказу от планов сокращения ядерных сил до минимального уровня, необходимого только для сдерживания.

Николас Гвоздев – пишущий редактор издания National Interest, профессор военно-морского колледжа США (U.S. Naval War College), специализирующийся на вопросах национальной безопасности. Изложенные в статье взгляды принадлежат только автору.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Состав комплекса

ОТР-23 представляет собой одну пусковую установку, которая полностью автономна, способна преодолевать любое бездорожье, в том числе вплавь и водную преграду, легко и надёжно маскируется. Её можно перебросить в любую точку земного шара — по воздуху, железнодорожным и морским транспортом. Комплекс предназначался для скрытной подготовки и нанесения эффективных ракетных ударов по малоразмерным и площадным целям (ракетным комплексам, реактивным системам залпового огня, дальнобойной артиллерии, авиации на аэродромах, командным пунктам и узлам связи, важнейшим объектам промышленной инфраструктуры, по базам и арсеналам).

Ракета

Твердотопливная ракета 9К714 была выполнена по одноступенчатой схеме и оснащалась отделяемой головной частью. В ракете использовалась инерциальная система управления. Для повышения точности попадания на комплексе «Ока-У» использовалась коррекция по данным радиолокационной головки самонаведения. Ракета оснащалась как обычными головными частями, так и ядерной, мощностью 10-50 кт. Замена головных частей на стартовой позиции производилась в течение 15 минут. В конце активного участка траектории ракета достигала скорости 4М. Управление осуществлялось с помощью хвостовых решётчатых аэродинамических рулей. Высота наивысшей точки баллистической траектории — 120 км.

Ракета оснащалась комплексом преодоления ПРО (КСП ПРО), созданным в ЦНИРТИ под руководством И. Куприянова [4] . Использование КСП ПРО уменьшало вероятность перехвата зенитными ракетными комплексами. Повышению боевой эффективности также способствовали малое время перехода из походного положения в состояние боевой готовности, автономность комплекса, высокая автоматизация предстартовой подготовки, достаточно высокая эффективность применения обычных головных частей (благодаря круговому вероятному отклонению порядка 30 метров).

Варианты боевого оснащения

  • 9М714Б — ракета, оснащённая ядерной ГЧ АА-75 (Индекс ГРАУ: 9Н63) с максимальной дальностью действия до 500 км.
  • 9М714Ф — ракета, оснащённая ГЧ осколочно-фугасного типа, массой около 450 кг и максимальной дальностью действия до 450 км.
  • 9М714К — ракета, оснащённая кассетной ГЧ (Индекс ГРАУ: 9Н74К) массой около 715 кг содержащая 95 суббоеприпасов массой по 3,95 кг. Вскрытие ГЧ происходило на высотах порядка 3000 м, при этом площадь поражения составляла от 80 000 до 100 000 м². Максимальная дальность действия — до 300 км.

В дополнение к указанным типам боевого оснащения, ракета 9М714 могла оснащаться головными частями снаряжёнными химическими отравляющими веществами.

СПУ и Шасси

Самоходная пусковая установка (СПУ) 9П71 выполнена на 4-осном плавающем шасси БАЗ-6944, с V-образным двигателем УТД25 мощностью 400 л. с. Шасси изготавливались на Брянском автомобильном заводе. СПУ было разработано СКБ-221, опытные образцы изготавливались на заводе «Баррикады», а серийным производством занимался Петропавловский завод тяжёлого машиностроения им. Ленина (Казахстан). Как и СПУ 9П71, транспортно-заряжающая машина ТЗМ 9Т230 выполнялась на самоходном шасси БАЗ-6944. На ТЗМ осуществлялась перевозка двух ракет.

Кабина управления БАЗ-6944 расположена в передней части, за ней расположен моторный отсек, а остальную часть корпуса занимает грузовое отделение. Передача крутящего момента от двигателя осуществлялась посредством трансмиссии, реализующей бортовую схему раздачи потока мощности и состоявшей из пятиступенчатой гидромеханической коробки передач, двухступенчатой раздаточной коробки с межбортовым дифференциалом, карданных передач, бортовых передач и колёсных редукторов. Между колёсами передней и задней тележек устанавливался дифференциальный механизм, исключающий жёсткую кинематическую связь. Шасси оснащалось восемью ведущими колёсами с независимой торсионной подвеской и широкопрофильными шинами переменного давления. Поворотными являлись колёса первой и второй пар. Для преодолевания водных преграды машина оснащалась двумя водомётными движителями.

Расположение ракеты на СПУ открытое, без транспортно-пускового контейнера. Всё стартовое оборудование, средства связи и топопривязки, система прицеливания и испытательно-пусковое оборудование находилось внутри СПУ и обслуживалось расчётом из трёх человек. Время подготовки к пуску с марша составляло менее 5 минут. Прицеливание осуществлялось при горизонтальном положении ракеты и положении шасси с максимальным отклонением в 90 градусов от плоскости стрельбы. Подъём ракеты в вертикальное положение осуществлялся за 20 секунд до пуска.

В комплекс также входила транспортная машина 9Т240, на которой осуществлялась перевозка ракет отдельно от боевой части в специальном контейнере 9Я249. Боевые части перевозились отдельно в контейнере 9Я251.

Предпосылки к созданию [ править ]

Первые образцы ядерного оружия — авиабомбы, имели достаточно большие массогабаритные характеристики (от 3 м длиной, от 0,7 до 1,5 м в диаметре и массу в 4-5 т), поэтому их носителями являлись стратегические бомбардировщики. Стратегическая авиация 1950-х годов (в США: Б-29 и Б-36, в СССР: Ту-4) для нанесения ядерных ударов по передовым позициям войск противника на театре военных действий не подходила, так как решала иные задачи. Прогресс середины 1950-х годов в конструкции ядерных зарядов и их технических характеристиках привёл к росту мощности ядерных боеприпасов при одновременном уменьшении их диаметров и масс, что позволило значительно расширить возможности использования ядерных боеприпасов в различных средствах доставки. В частности, носителями ядерного оружия стали фронтовые бомбардировщики, но возможность их применения зависела от ряда факторов: времени суток, погодных условий, насыщенности ПВО противника, кроме того, время реакции от подачи заявки до нанесе­ния удара у фронтовой авиации было весьма велико. В этих условиях, было целесообразно предоставить подразделениям сухопутных войск собственные средства доставки ЯБП. В 1950-е годы в качестве таких средств доставки ЯБП могли рассматриваться классические артил­лерийские орудия, безоткатные орудия и неуправ­ляемые тактические ракеты. В США работы велись по всем трем направлениям, также, но с некоторым отставанием, поступили и в СССР.

Имевшиеся в распоряжении стран технологии создания ядерного оружия не позволяли создать достаточно компактный боеприпас, поэтому разработанные образцы атомной артиллерии: американская 280-мм пушка Т—131 и советские 406-мм нарезная пушка СМ-54 (2АЗ) и 420-мм гладкост­вольный миномет СМ-58 (2Б1) получились слишком тяжёлыми (от 55 тонн у 2А3, до 75,5 тонн у T-131) и неповоротливыми, не проходили по мостам, не впи­сывались в повороты городских и сельских улиц, требовали много времени на подготовку к стрельбе и т. д.

Как в США, так и в СССР, альтернативой слишком тяжёлым артилле­рийским орудиям стали неуправляемые тактические ракеты — носители ядерных боеприпасов. Основные причины этого:

  • Существовавшие в 50-60-х годах инерциальные системы управления при стрельбе на дистанции поряд­ка 30 км (дальность артиллерийского выстрела) обеспечивали среднее веро­ятное отклонение не лучше 500—1000 метров, что было вполне соизмеримо с точностью стрельбы неуправляемыми ракетами.
  • Применение радиокоррекции было нежелательно, поскольку ракета становилась уязвимой к действию помех, а кроме того, для реализации радиокоррекции были необходимы воздушный или наземный пост наведения.
  • Системы самонаведения для морских и воздушных целей в начале 50-х годов ещё только создавались, а для наземных целей даже и не проекти­ровались.
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector